тексты

Уважаемые пользователи! По техническим причинам (смена сервера) утрачены последние сообщения форума и новостной ленты.
Приносим извинения за доставленные неудобства.

 

<< к оглавлению


§ 1. Понятие о предлогах и общая характеристика их функций

      Частицы речи, служащие для выражения пространственных, временных, причинных, целевых, притяжательных, ограничительных и других отношений между объектами или таких же отношений объектов к действиям, состояниям и качествам, называются предлогами. Предлоги обозначают синтаксические отношения между формами косвенных падежей имен существительных, местоимений или субстантивированных прилагательных и числительных, с одной стороны, и глаголами, именами существительными, местоимениями, прилагательными, реже наречиями, с другой стороны.

      Собственное значение предлога не может проявиться вне связи с падежной формой какого-нибудь названия лица или предмета. Предлоги могут быть рассматриваемы как агглютинативные префиксы косвенного объекта. Однако в русском языке предлоги в большей своей части еще не вполне утратили лексическую отдельность и еще не стали простыми падежными префиксами, совсем лишенными способности непосредственно выражать обстоятельственные отношения.

      "На место падежной формы является сочетание падежной формы с предлогом, причем это сочетание благодаря вносимому в него предлогом значению развивает, дополняет, усиливает то значение, которое принадлежало самой падежной форме" (1). Таким образом, предлог не только поддерживает и усиливает значение падежей, но и дополняет, специализирует, осложняет их в том или другом направлении. "Например, — пишет Овсянико-Куликовский, — значение "вместе", потускневшее, ставшее как бы намеком, служит в предлоге с способом выражать отношение связи, соединения, совместности, и притом чисто формальное, например: я говорил с ним, мы с ним долго спорили и т. п.; формальность этого отношения ("соединения", "совместности") яснее обнаруживается в выражениях вроде я с ним разошелся. Если бы предлог с обладал, в сочетании с творительным, тою полнотою и яркостью, какою обладает соответственное наречие, то такой оборот заключал бы в себе странное, бьющее в глаза противоречие" (2).

      Однако степень формальности, отвлеченности и лексической весомости разных предлогов различна, хотя в общем значения предлогов в русском языке гораздо конкретнее, чем, например, во французском (3). Еще К. С. Аксаков правильно отметил: "Значение предлогов измеряется обыкновенно падежами: такой-то требует винительного, такой-то родительного, — и довольно: между тем как значение лежит в самих предлогах. Значение это находится в них как намек, который становится ясен только при падеже; таким образом, требуемый падеж является здесь не случайно прирожденною собственностью предлога, но есть следствие его значения" (4). "Предлог имеет значение в самом себе, и из этого значения можем мы вывести возможность употребления его с тем или другим падежом" (5).

      "Должно быть определено общее значение каждого предлога, и отсюда должность (т. е. функция. — В.  В.), которую отправляет он в языке, в разнообразных приложениях, иногда, по-видимому, вовсе между собою несходных" (6).

      Однако различия лексических значений и грамматических функций предлогов очень велики. Внедряясь одним краем в область наречий, предлоги, с другой стороны, приближаются к "препозиционным флексиям" (выражение В. А. Богородицкого) имен существительных или к "послелогам" глагола. Теряя свои реальные, лексические значения, они становятся чистыми падежными префиксами или глагольными "приклейками" — выразителями косвенно-переходных отношений глагола (например: думать о будущем; тосковать по отце; сомневаться в чем-нибудь и т. п.) (7). В этом случае они делаются формальными, морфологическими показателями синтаксических связей глагола.

      При усвоении литературного языка система употребления таких абстрактных предлогов после глаголов представляет особые трудности. Во многих случаях предлог является составным элементом неразложимого словосочетания. Связь глаголов с такими предлогами-приклейками идиоматична. Она кажется немотивированной с точки зрения живых норм синтаксиса.

      Очень симптоматичны примеры неправильного употребления таких предлогов в языке рабкоров газет, приведенные в "Очерках по языку" А. Иванова и Л. Якубинского, например: "Не удивляйтесь над этим заголовком"; "О работе экскурсионной базы вы мало отметили"; "Прощать не нужно за такие вещи" (8) и т. п. Ср. типичные обмолвки современной устно-бытовой (а иногда и письменной) речи: постановили о том, указывает о том и т. п.

      Интересно также указание (В. А. Добромыслова), что в языке рабочих-подростков незначителен процент употребления предложных конструкций — всего 24 % (между тем как, например, в отрывке из "Мужиков" Чехова их 47,5 %), особенно для выражения отношений косвенного объекта к существительным, прилагательным и наречиям (9).

      К. С. Аксаков очень остро писал: "Предлог, уже обнаруживая в себе силу глагола и управляя именами, стоит на рубеже двух миров слова и из сферы имени переносится в сферу глагола. Принадлежа и той и другой сфере, он действует в духе глагола в первой и в духе имени во второй. Именами он управляет и с глаголами сливается" (10).

      В русском языке, как и в других языках, есть предлоги слабые, "пустые", обозначающие, по крайней мере в некоторых синтаксических сочетаниях, отвлеченное, чисто грамматическое падежное отношение. Правда, в русском языке ни один предлог не достиг той грамматической абстрактности, какая свойственна слабым предлогам английского или французского языков (например, de или à) (11).

      Тем не менее и в русском языке уклон к грамматикализации некоторых предлогов, к превращению их в префиксы падежей очень заметен. Например, в сочетаниях: горевать, тосковать, плакать, соскучиться, страдать, сохнуть, болеть душой с предлогом по и предложным или дательным падежом имени существительного предлог по является выражением чисто грамматического отношения падежной формы к глаголу: он лишен всякого лексического значения.

      Напротив, в других случаях предлоги сохраняют всю яркость своего лексического значения и даже нередко образуют в сочетаниях с существительными обособленную синтагму, которая обнаруживает известную самостоятельность и только примыкает к другим членам предложения. Например: "Что, не ждал? — сказал Степан Аркадьевич, вылезая из саней, с комком грязи на переносице, на щеке и брови, но сияющий весельем и здоровьем" (Л. Толстой, "Анна Каренина"); "Под самыми образами на первом месте сидел с Георгием на шее, с бледным, болезненным лицом и с своим высоким лбом сливающимся с головой, Барклай-де-Толли" (Л. Толстой, "Война и мир"); "Каждый полк, в своей безмолвности и неподвижности, казался безразличным телом" (там же): "Пьер, в сосредоточенности и рассеянности своего настроения, не узнал Ростова" (там же) (12).

      Любопытно, что в крестьянской и городской низовой речи нередко наблюдается синонимическое удвоение сильных предлогов, усиление одного предлога другим с синонимическими оттенками. Так, А. Меромский писал в своей брошюре о языке селькора: "Знакомясь с крестьянскими рукописями, можно заметить довольно частое употребление двойных предлогов: "В семнадцатом году Шуваев оставил свое имение и попутным ветром улетел с белыми за через границу"; "Сам не знает, для ради чего ему это надо" (13). Ср.: "Все, видишь, для ради скорости" (Островский, "Гроза"); "Не для себя ради, а для вас же, молодых, говорил" (Горький, "Мещане") (14).

      Итак, русские предлоги представляют большое разнообразие грамматических типов. Крайними полюсами их являются, с одной стороны, предложные наречия и предложные словосочетания (15), а с другой — формальные, пустые предлоги — префиксы имен и послелоги глаголов.

§ 2. Морфологический состав предлогов

      Морфологический состав предлогов очень сложен. Категория предлогов в русском языке быстро растет за счет главным образом наречий, имен существительных и деепричастий. Вместе с образованием новых типов предлогов меняется и общий морфологический облик этой грамматической категории. В современном русском языке различаются следующие типы предлогов:

      1. Непроизводные, "первообразные" предлоги. Они большей частью односложны. Двусложность объясняется полногласием (перед, через) или появлением так называемого "беглого" о (ср. парные формы: без — безо; из — изо; над — надо; об — обо; от — ото; под — подо; пред — предо; трехсложная форма передо избегается, кроме сочетания передо мной).

      Вот перечень этого разряда предлогов: без (безо), в (во), до, для, за, из (изо), к (ко), на, над (надо), о — об (обо), от (ото), по, под (подо), пред (предо) — перед (передо), при, про, с (со), у, чрез — через.

      Сюда же исстари были втянуты сквозь и формы: между (ср. устарелое меж, просторечное и областное промеж) и ради. Ср. также кроме. Двухсложные предлоги (без беглого о): перед, через, между, ради, не находящие к тому же себе омонимов в системе глагольных префиксов, более конкретны (ср. также сквозь). Из односложных предлогов большую самостоятельность обнаруживают те, которые не сливаются с глаголами как приставки, именно: для, к, а также те, в которых конкретные пространственно-временные значения не оттеснены и не закрыты цепью производных, переносных значений, например: под, пред (в сущности, уже почти не присоединяемый к глаголам, во всяком случае, малопродуктивный в сочетаниях с глаголами), до, над, при.

      Кроме того, от других предлогов несколько обособляется отрицательный предлог без с родительным падежом (ср. в глаголах своеобразное "отыменное" положение приставки без-, не влияющей на видовые значения глагола).

      Некоторые из этих предлогов сливаются в парные предлоги, образуя составные формы. Таковы: из-под, из-за, областные по-за (ср. в "Мертвых душах" Гоголя: "Чичиков скорее за шапку да по-за спиною капитана-исправника выскользнул на крыльцо") и по-над (ср. у А. Кольцова: "По-над Доном сад цветет"). Особенным разнообразием употребления и богатством грамматических значений отличаются предлоги: по с тремя падежами — винительным, дательным и предложным, с — с родительным, винительным и творительным, на с двумя падежами — винительным и предложным, в — с винительным и предложным, о — с винительным и предложным, за и под — с винительным и творительным. Не лишено значения соответствие между предлогами и глагольными приставками; омонимические приставки по-, на-, с-, о-, за- также очень многозначны. Предлоги, переобремененные значениями, разнообразные по употреблению, становятся формальными, "пустыми" (например, о, по, на). Однако конкретное значение предлогов в и с ослабляется сравнительно в редких случаях1 . Предлог про явно угасает, вытесняемый предлогом о с предложным падежом.

      2. Наречные предлоги. Они обычно совмещают функции двух категорий: наречия и предлога (а иногда и трех, включая союз). Предлоги вместо, вопреки, кроме, среди, близ в литературном языке уже не употребляются в качестве наречий. Однако ср., например, у Лескова в повести "Однодум": "Городничему это было не вопреки, а домовитой городничихе совсем по сердцу".

      Различаются такие группы наречных предлогов:

      1) Предлоги, связанные с обстоятельственными наречиями: близ, вдоль, вне, внутри, внутрь, возле, вокруг, впереди, кругом, мимо, напротив, насупротив, около, окрест, поверх, позади, подле, впереди, после, посреди, прежде, против, поперек, сзади, сквозь, среди (ср.: посреди, посередине) и др.

      Преобладающее большинство этих предлогов (кроме наперекор, вопреки, навстречу и вслед) сочетается с родительным падежом2 . Ср.: "Незнакомец с удивлением посмотрел ему вслед" (Тургенев, "Дворянское гнездо").

      2. Предлоги, связанные с качественными наречиями. Они сочетаются с родительным — относительно, касательно — и с дательным падежами — подобно, сообразно, соразмерно, согласно, соответственно и др.

      Конечно, степень адвербиальности и, соответственно, сила предложного начала различны в разных словах (ср., например, вне, почти окончательно утратившее наречные значения, а с другой стороны, прежде или сверху).

      3. Отыменные предлоги. Имена существительные переходят в предлоги или через посредство наречий, или минуя наречия. Предлоги, образовавшиеся непосредственно из простых форм имени существительного или из сочетаний существительного с предлогом, составляют особый разряд. Степень утраты предметного значения неодинакова у разных предлогов этого типа. Кроме единичных предлогов, восходящих к форме творительного падежа существительного (посредством, путем), все предлоги этого разряда произошли из форм косвенных падежей существительного с простым (т. е. "первообразным")3 предлогом: по мере, по части4 , в части (новообразование), по линии (новообразование), насчет, наподобие, с помощью, по случаю, под видом, в пользу, в силу, ввиду, в течение, в продолжение, вследствие, по причине, при посредстве, в лице, вроде и т. п. Ср.: в сопровождении. Все эти предлоги в силу своего происхождения от имен существительных сочетаются с родительным падежом (18). В современном книжном языке образуются новые составные предлоги из застывших сочетаний предлога с формой существительного. Например:

      в деле (= в): навести экономию в деле расходования денег;

      в области (= в): в области народного хозяйства, в области изучения лингвистики и т. п.;

      по линии (= 1. в; 2. посредством; 3. для): "экономия по линии промышленности" (из газет); "По линии профсоюзов не были своевременно даны директивы" (из газет);

      в отношении (= относительно): "То же самое можно сказать и в отношении сельской промышленности" (из газет); ср. у Чернышевского в "Что делать?": "Теперь давно уж не было человека, который вел бы более строгую жизнь — и не в отношении к одному вину";

      в целях (= для): в целях усиления вагонооборота и т. д.;

      на путях; по пути: на путях проведения новой экономической политики;

      со стороны: "заинтересованность работой организаций со стороны самих масс крестьянства" и т. п.;

      в сторону, по поводу, в смысле, в видах, за счет (со значениями: 1) взамен, вместо, в ущерб; 2) в неряшливом журнальном языке с оттенком: под влиянием, вследствие, например: "Литературный кругозор каждого кружковца расширяется за счет прочтения... ряда значительных произведений литературы".

      4. Отглагольные предлоги. В предлоги переходят формы деепричастий, сохраняя при этом систему глагольного управления. Таковы, например: благодаря, исключая, включая, выключая, не считая (с род. п.), спустя, начиная (кем-чем или с чего, с кого), кончая (чем), и др.

      5. Сложные типы предложных словосочетаний. В русском языке наблюдается образование новых типов сложных отыменных или отглагольных наречных предлогов, которые представляют собою фразеологические единства или идиоматизмы. Они по большей части составлены из формы косвенного падежа существительного (иногда с предлогом) или наречия и следующего за ними предлога или из деепричастия с предлогом. Если в них еще не стерлись лексические значения составных элементов, то приходится рассматривать их как сложные фразеологические единства; если же компоненты срослись в неразложимое целое, можно говорить о предложных идиоматизмах.

      К числу таких сложно-составных предлогов следует отнести: независимо от, впредь до, в отношении к, применительно к, в связи с, согласно с, следом за, вслед за, по направлению к, глядя по, несмотря на, не взирая на, не говоря о и т. п.

      Таким образом, в морфологическом строе предлогов открывается характерное явление: по мере того как первичные предлоги все более и более утрачивают свою лексическую индивидуальность, превращаясь из слов-морфем в падежные префиксы и глагольные послелоги, возникают и распространяются новые аналитические, сложные типы предлогов. В составных формах предложных новообразований основа существительного, наречия или глагола как бы указывает на то грамматическое отношение (причинное, пространственное и т. п.), которое выражается данным предлогом. (Ср. предлоги вследствие, по причине, в силу и т. п., в которых причинная функция подчеркнута лексическим, вещественным значением именной основы.) Таким образом, в предложном сочетании по направлению к значение направления в сторону чего-нибудь обозначено лексически — выражением по направлению — и грамматически — предлогом к. Возникает своеобразное лексико-грамматическое удвоение, или усиление, предлога (ср.: вслед за, в связи с, независимо от и т. д.). Это яркий признак аналитической формы. Аналитическому строю этих предлогов соответствует логическая и вещественная расчлененность их значений. В составных предлогах, которые образованы из сочетания наречий или деепричастий с предлогом или из предложных сочетаний имен существительных со вторым предлогом типа в отношении к, в связи с, вслед за и т. п. — значение целого складывается из лексического, вещественного значения первой части и синонимического или дополнительного, усилительного формального значения конечного предлога.

      Составные предлоги этого типа в силу своей этимологической определенности не могут совмещать многих и притом разнородных значений. Их грамматические функции как бы ограничены лексическими значениями тех слов, которые входят в их состав.

      Лексическая определенность такого предлога оказывает влияние на широту его грамматических функций. Составные предложные сочетания имеют строго очерченный, узкий круг значения и употребления. Напротив, значения простых, непроизводных предлогов, особенно тех, которые являются наиболее формальными, абстрактными, настолько многочисленны и так разнородны, иногда даже так противоречивы, что эти предлоги вместе с простыми союзами, без сомнения, образуют наиболее многозначный тип слов-морфем в русском языке.

§ 3. Предлоги и падежи имени существительного

      Связь предлога с тем или иным падежом зависит от соответствия значений предлога и падежной формы5 . Так, предлоги, обозначающие удаление, отделение, исхождение, а следовательно, и происхождение и причину, источник (например: от, из, с), сочетаются с родительным (отложительным) падежом. Точно так же предлог лишения, отсутствия чего-нибудь без всецело связан с родительным падежом (ср.: кроме, мимо с род. п.).

      В систему значений родительного падежа вовлекаются также предлоги. обозначающие приближение, достижение (до) и принадлежность, близость (у; ср.: возле, подле, около, близ и т. п.). Предлоги, обозначающие внутреннее "касательство", цель, назначение, предназначение — для и ради, также сливаются с сферой значений родительного падежа.

      Большая часть предлогов наречного и отыменного типа также употребляется с родительным падежом. И это естественно. Таким образом, предложные конструкции с родительным падежом особенно разнообразны и многочисленны.

      Предлоги, которые обозначают направленность к какому-нибудь предмету, поверхностное соприкосновение с ним, "намекая на объектное, но не прямое отношение предмета", на "участвующее присутствие" его (таковы предлоги к и по; ср.: вопреки, наперекор, назло, согласно, подобно, сообразно и т. п.), сочетаются с дательным падежом. Напротив, предлоги, обозначающие прямое отношение, прямое стремление к предмету, внедрение в него, распространенность чего-нибудь на весь предмет, схваченность всего предмета, непосредственное воздействие на него, сочетаются с винительным падежом. Таковы, например, в и связанный с ним предлог на, за (основное значение — закрытие всего предмета и, следовательно, защита и замена его), о (окружение, причинный охват, тесное соприкосновение), по (цель и предел), про, через, сквозь, под и т. п.

      Предлоги, выражающие сопровождение, сосуществование, пространственное соотношение, вообще "намекающие на главное, самостоятельное положение предмета, при котором другой становится к нему в прикосновенное, союзное, но подчиненное, придаточное отношение (деятельное начало)" (21), сочетаются с творительным падежом. Таковы: с, за, над, под, перед, пред, между. По словам Потебни, связь значений всех этих предлогов, кроме социативного с, с функциями творительного падежа основана на том, что этот падеж означает путь движения (в пространстве или во времени), "на неопределенном протяжении совпадающий с движением" (22).

      Наконец, предлоги, выражающие "местное спокойное положение предмета", "точку внутри круга" (Потебня), сочетаются с предложным падежом. Таковы в, на, при, по (во временном значении последования), о (основное значение: пребывание, заключение в собственных пределах, отвлеченное "круговое" обладание).

      Эти абстрактные намеки определяют лишь фон, общую канву разнообразного употребления предлогов.

§ 4. Система грамматических отношений, выражаемых предлогами

      Сфера грамматических отношений, выражаемых предлогами, очень широка и разнообразна. Русская грамматика последних лет мало занималась изучением употребления и функций предлогов. Правда, в толковых словарях русского языка коллекционируются группы значений отдельных предлогов. Но все это лишь материал для грамматического исследования, требующий пересмотра. Грамматические отношения, обозначаемые предлогами, их семантическая сущность разъяснены недостаточно (23).

      В этом направлении современная русская грамматика не очень далеко ушла от того (замечательного по своему времени) анализа, которому подверглись предлоги в работах А. X. Востокова, К. С. Аксакова (24) и Н. П. Некрасова (25).

      Лишь акад. А. А. Шахматов в черновых набросках к своему "Синтаксису" (26) впервые сделал попытку определить и систематизировать те грамматические отношения, которые выражаются в русском языке предлогами. Но это только отрывочные заметки, не разъясненные примерами. Можно выделить в современном русском языке следующие основные виды отношений, означаемых предлогами:

      1. Локальные, пространственные отношения (вокруг — с род. п.; до — с род.; между — с род. и тв.; мимо — с род.; из — с род., из-за — с род.; от — с род.; поперек — с род.; у — с род.; с — с род. и вин.; о — с вин. и предл.; в — с вин. и предл.; за — с вин. и тв.; на — с вин. и предл.; через — с вин.; под — с вин. и тв.; к — с дат.; по — с дат., вин. и предл.; над — с тв., пред — с тв.; при — с предл. и др.). Например: "При входе в бани сидел содержатель" (Пушкин, "Путешествие в Арзрум"); "С холма господский виден дом" (Пушкин); "С головы до пяток на всех московских есть особый отпечаток" (Грибоедов); "Народ, с Петей в середине, бросился к балкону" (Л. Толстой, "Война и мир"); "Все пойдут спать, и я пойду; всем ничего, а мне как в могилу" (Островский, "Гроза"); "За ширмами в одной из комнат посекретней был спрятан человек и щелкал соловьем" (Грибоедов, "Горе от ума"); "Надолго к нам? — Нет, завтра же думаю в Москву" (Чехов, "Чайка").

      Уже из одного перечня предлогов, выражающих пространственные отношения, видно, как разнообразны значения и оттенки внутри этой семантической сферы. В кругу употребления предлогов, выражающих пространственные отношения, широко развита синтаксическая синонимика. Она у нас почти совсем не изучена.

      На основе переосмысления пространственных отношений складываются разнообразные обозначения внутренних отношений пребывания в каком-нибудь состоянии, в каких-нибудь условиях, социального положения, сопутствующего обстоятельства, внутренней близости и внутренней связи предметов и признаков, пределов качества, цели, причины и т. п.

      2. Темпоральные, временные отношения (до — с род. п.; меж — с род., устар., например: "пора меж волка и собаки"; от — с род., после — с род.; с — с род.; к — с дат.; по — с дат., вин. и предл., в — с вин. и предл.; за — с вин. и тв.; на — с вин. и предл.; под — с вин.; через — с вин.; между — с тв.; пред — с тв.; о — с вин. и предл.; при — с предл. и др.). Легко заметить, что предлогов, выражающих значения времени, меньше, чем предлогов с пространственными значениями. Временные значения совмещаются с пространственными и развиваются на их основе. Временные отношения в русском языке не так тонко дифференцированы, как пространственные, но и здесь наблюдается разнообразная и сложная синонимика.

      Примеры: "Во время классов, из которых каждый по два часа, монотонные ответы уроков учителю нагоняли непобедимый сон" (Помяловский, "Очерки бурсы"); "Она была очень хороша в это мгновение" (Тургенев, "Дворянское гнездо"); с самого детства и т. п.

      3. Комитативные отношения, т. е. обозначающие сопровождение, совместность, соучастие (с — с тв. п.; при — с предл.; в просторечии промежду — с род. и тв.). Например: "Он нанимал эту каморку с обедом и прислугой" (Достоевский, "Преступление и наказание").

      Отношения сопровождения в русском литературном языке осложняются все более отвлеченными представлениями. На их основе развиваются значения внутреннего участия, органической связи, внутреннего обладания, средства, причинного соотношения, сопутствующего условия.

      Например:

И все с прекрасным поведеньем...

(Крылов)

С душою, полной сожалений,
И опершися на гранит,
Стоял задумчиво Евгений.

(Пушкин)

Что ежели, сестрица,
При красоте такой и петь ты мастерица...

(Крылов)

"Я обомлела при такой неожиданности" (Достоевский).

      4. Аблятивные (каритивные) отношения, т. е. выражающие лишение, удаление, отнятие, противопоставление (от — с род. п.; вместо — с род.; без — с род.; кроме — с род.; с (со) — с род.; сверх — с род.; против — с род.; вопреки — с дат.; в — с предл.; при — с предл. и некоторые другие). Ср. также: вне — с род. п. Например: "Без чинов прошу садиться" (Гоголь, "Ревизор"); "Да куда же ты от чаю-то?" (Л. Толстой, "Власть тьмы").

      5. Трансгрессивные отношения, т. е. обозначающие переход из одного состояния в другое, выход за пределы чего-нибудь (за — с вин.; из — с род. — из кулька в рогожу, в — с вин. — превратить в развалины; растерзать, разорвать в клочья и др.), например: "И разорвала письмо в мелкие кусочки" (Пушкин, "Пиковая дама").

      6. Инхоативно-финитивные (терминологические) отношения, т. е. определяющие степень, предел, исходную точку, начальный момент чего-нибудь, например: занят по горло; "Соседушка, я сыт по горло" (Крылов, "Демьянова уха") и т. п. (27).

      7. Квантитативные, количественно-определительные отношения (в — с вин.; на — с вин. и др.), например: "Для меня американские пожилые люди лет в пятнадцать отроду — просто противны" (Герцен).

      8. Дистрибутивные, разделительные отношения (по — с дат.; по — с вин.; на — с вин. и др.), например: "Ел он раз в день по одному блюду" (Тургенев, "Дворянское гнездо").

      9. Лимитативные, ограничительные отношения (по — с дат.). Ср. современные выражения: инспектор по труду; специалист по машиностроению; "Оборудовать местные курорты, зачастую первоклассные по своим климатическим и лечебным данным" (из газет) и т. п.

      10. Посессивные, притяжательные отношения, т. е. выражающие принадлежность (у — с род.; с — с тв.; при — с предл.), например: "Ружье у него было одноствольное, с кремнем" (Тургенев, "Ермолай и мельничиха").

      11. Генетические, или генетивные, отношения (т. е. определяющие источник, состав, происхождение чего-нибудь); например: из — с род. (из дворян, из славного рода Суворовых и т. п.); от — с род.

      12. Компаративные отношения, т. е. выражающие сравнение, сопоставление, иногда даже тождество: против (в прост. супротив) — с род.; наподобие — с род.; на — с вин., пред — с тв.; по — с дат.; с — с вин.; в — с вин.; под — с вин. Ср. также: вместо — с род. (в значении "за"). Например: "А рука-то в ведро величиной" (Гоголь); "Помилуйте, это дрянь против Ивана Кузьмина" (Гоголь, "Женитьба").

      13. Модальные отношения, т. е. отношения образа и способа (по — с дат.; в — с вин. и предл.; на — с вин. и предл.; сквозь — с род. (устар.) под — с тв.; с — с род. и тв.; при — с предл.; до — с род.; через — с вин. и др.). Например: "Нахохлившись и с разинутыми ртами сидели на кочках вороны" (Писемский, "Тысяча душ"); "Она немного с придурью, такова же была и мать ее" (Гоголь, "Ревизор"); "Предложил играть в деньги по одному грошу" (Пушкин, "Капитанская дочка"). Ср.: "Впрочем, вероятно, вам сказали в шутку, будто я великий стихотворец" (Пушкин, "Египетские ночи"); "Можно с тобой поговорить по душе, ты не разболтаешь?" (Островский, "Гроза").

      14. Финальные, целевые отношения (на — с вин.; в — с вин.; по — с вин.; к — с дат.; для — с род.; за — с тв.). Например: "Ему казалось, что он теперь только понимал, для чего стоит жить" (Тургенев, "Дворянское гнездо"); "Я ведь так говорю, к примеру" (Островский, "Бедность не порок").

      15. Каузальные, причинные отношения (за — с вин. и тв.; под — с тв.; по — с дат.; к — с дат.; с — с род.; благодаря — с дат.; ради — с род.; из — с род.; из-за — с род.; от — с род.; для — с род.; в — с вин. и предл.; на — с вин. и предл.; ср.: в силу, по причине, вследствие, ввиду, благодаря и другие подобные). Например: "Таланты истинны за критику не злятся" (Крылов, "Цветы"); "Я люблю вас, но не могу от тоски сидеть дома" (Чехов, "Чайка"); "Я почти не сплю с досады, от злости, что так глупо проворонил время" (Чехов, "Дядя Ваня").

      По составу русских предлогов, выражающих каузальность, причинные отношения, можно заключить о том, как развивалось в русской грамматической системе выражение причинных отношений. Часть простых, непроизводных предлогов (за, по, под, из, от, в, на) совмещает причинные значения с пространственными и временными. Таков и был один путь развития понятия причинной связи.

      Другая часть предлогов, выражающих причинные отношения, совмещает причинные значения с значениями цели, назначения (для, по и др.). Известно, что причинные отношения тесно сплетались с целевыми и в области союзов (ср. историю союзов для того что, за тем что и др.).

      Третья часть предлогов, выражающих причинные отношения, сочетает причинные значения с сравнительными (например: в, на, по и др.). Об этом писал А. А. Потебня, указывая на "то глубоко древнее состояние мысли, при коем отношения причины и следствия возникали (между прочим) из отношения сходства, так что следствие является лишь видоизмененным подобием причины" (28).

      16. Инструментальные отношения: начал осматривать в лорнет; хватить о камень; сидел за элегией; мне не до книг и др. Ср.: при помощи, при содействии, посредством, путем и т. п.

      17. Делиберативные отношения, т. е. служащие для указания на содержание, повод суждения, на предмет мысли, речи, чувства (при глаголах и именах sentiendi et declarandi) (о — с предл.; в — с вин. и предл.; за — с вин.; к — с дат.; над — с тв.; про — с вин. и др.; на — с вин. и др.), например: "О чем пари? Можно узнать?" (Тургенев, "Вешние воды"); "Наше, брат, дело с тобой об околеванце думать" (Чехов, "Иванов"), Ср.: "О ком ей снилось? что такое?" (Грибоедов, "Горе от ума").

      18. Отношения внутреннего содержания, как бы включенности, сопричастности (в — с предл. п.), например: "Молодые люди, расчетливые в ветреном своем тщеславии" (Пушкин); "Ответы острые и замечанья, столь едкие в их важности забавной" (Пушкин, "Пир во время чумы").

      19. Отношения заместительства, функционального пребывания в роли кого-нибудь (за — с вин. пад.), например: "Чиновник, которого мы приняли за ревизора, был не ревизор" (Гоголь, "Ревизор"); "По ее милости я прослыл за эгоиста" (Тургенев, "Дворянское гнездо"); "У него было положено за священнейшую обязанность в продолжение курса непременно пересечь всех, и прилежных и скромных" (Помяловский, "Очерки бурсы").

      20. Отношения внутренней зависимости, например: очередь за вами, дело за немногими и т. п.

      21. Отношения приблизительной меры (с — с вин. п.), например: мальчик с пальчик и др.

      Совершенно очевидно, что исчерпать синтаксические отношения, даже выражаемые только простыми предлогами, в сухом протокольном перечне очень трудно.

      В семантической системе предлогов открывается сложная область отвлеченных отношений, выражающих общественное понимание самых разнообразных связей между предметами, признаками, состояниями и действиями.

      Необходимы углубленные работы по раскрытию внутренних закономерностей в смысловой системе предлогов. Для этого необходимо не только тщательное изучение всех видов связи между словами, выражаемых падежными формами и предлогами, но и выяснение смысловых соотношений между разными предлогами.

      Сложная и богатая нюансами синонимика предлогов у нас еще не исследована. Например, в кругу причинных отношений наблюдаются тонкие смысловые и стилистические оттенки, связанные с употреблением разных предлогов. Так, для указания на внутреннюю причину служат предлоги от, с, из, из-за, вследствие, по причине с родительным падежом. Но выражения: от стыда, со стыда, из-за стыда, вследствие стыда — не лишены своеобразных индивидуальных оттенков. Точно так же не вполне однородны синонимические сочетания: для меня — ради меня; с рассветом — на рассвете (29). Различна и степень их употребительности.

      Синонимические различия в употреблении предлогов могут зависеть от тесной связи тех или иных предлогов с разными стилями книжной и разговорной речи.

      Например, предлог по в отличие от после употребляется с значением времени лишь в выражениях книжно-делового, канцелярского и научного стиля: по окончании, по прибытии, по рассмотрении, по ознакомлении и т. п.

      Про в отличие от о употребляется преимущественно в разговорной речи и выражает оттенок отношения, направленного не на сущность предмета (этот оттенок свойствен предлогу о), а на его поверхность, отношения, как бы лишь внешне захватывающего предмет, вращающегося около него. Ср.: рассказать о новых работах по физике и рассказать про новые работы по физике.

      Через, чрез, в отличие от за, в причинном значении употребляется только в устной речи и имеет побочный оттенок посредствующего звена или внешнего средства. Например, у Грибоедова в "Горе от ума": "Какими чудесами, через какое колдовство нелепость обо мне все в голос повторяют?" Ср. у Пушкина: "Так или иначе, чрез меч и огонь, или от рома и ябеды, или средствами более нравственными, но дикость должна исчезнуть". Ср. в просторечии употребление через в значении "из-за кого-нибудь, чего-нибудь". Ср. у Чехова в "Иванове": "Не пью, а через такой случай выпью"; в "Отце": "Не хотел пить, а через грибы выпью".

      Между тем предлог за обозначает внутреннее основание, мотив какого-нибудь состояния, действия (в значении: в ответ на что-нибудь, в отплату, в вознаграждение за что-нибудь), например: "За правду одни дураки сердятся" (Тургенев, "Дворянское гнездо"); "Таланты истинны за критику не злятся" (Крылов).

      Оттенки причинных отношений, выражаемые разными предлогами, особенно многообразны. Прежде всего бросается в глаза, что в русском языке для выражения причины употребляются по большей части предлоги, означающие в то же время движение откуда-нибудь, с какого-нибудь пункта, от какой-нибудь точки или из какого-нибудь источника, места, извлечение откуда-нибудь (ср. значения слов и выражений: вывод, извлечь вывод, вытекает, выходит и т. п.).

      Предлог с (с род. п.) чаще всего обозначает внутреннюю, психическую или физическую причину, при этом употребление его ограничено узким кругом разговорных выражений: с тоски, с радости, с горя, с голоду, со стыда и т. п.

      Предлог от (с род. п.) обозначает и внешнюю, и внутреннюю мотивировку качества или действия — обоснование чего-нибудь как следствия, ссылкой на какое-нибудь явление или действие, послужившее причиной, например: похудевший от бессонницы; от стыда не знал куда деваться.

      Предлог из (с род. п.) обозначает внутренние психологические основания какого-нибудь действия или свойства как исходный момент их и употребляется преимущественно в книжном языке. Например: из принципа; из корыстных побуждений; из уважения к заслугам кого-нибудь; из любви к искусству; из желания помочь; из дипломатических соображений; из зависти.

      Гораздо более двойственны значения сложного предлога из-за. Он выражает как внутреннюю причину, так и предлог, прикрытие действия, но подчеркивает рассудочную, логическую сторону мотива: разошлись из-за пустяков; из-за шуму ничего не слышно (ср. от шума ничего не было слышно); из-за тебя все вышло. Этот предлог широко распространяется в книжной речи и в просторечии (ср. у А. Блока в "Двенадцати": "Али руки не в крови из-за Катькиной любви").

      Предлог по обозначает логически мотивированную причину действия, или заложенную в его субъекте, или принудительно надвигающуюся со стороны: по халатности, по гуманности, по недомыслию и т. п.

      Понятно, что при более глубоком анализе предложных конструкций раскроются и другие семантические и стилистические оттенки, связи и соотношения в кругу тех или иных значений, выражаемых предлогами.

§ 5. О значениях предлога на в современном русском языке

      Ни в одном другом типе слов, кроме разве сочинительных союзов, не совмещается так много разнообразных значений и оттенков, как в первичных предлогах. Анализ значений какого-нибудь одного предлога не может уяснить общего характера смысловых связей и отношений в категории предлогов. Все же полезно воспроизвести круг значений какого-нибудь особенно многозначного предлога, например на. Так можно осветить хотя бы некоторые своеобразия общей структуры предлога.

      На (без ударения, кроме тех случаев, когда ударение переносится с существительного на предлог, например: на руки, на ночь) сочетается с предложным и винительным падежами.

      Семантическая система предлога на рисуется в таком виде (30).

      I. С предложным падежом.

      1. Употребляется при обозначении поверхности, площади какого-нибудь предмета, являющейся местом проявления какого-нибудь действия. Например: на улице большое движение; гулять на бульваре; "Я молча сел на краю стола" (Пушкин); жить на Крайнем Севере (ср.: на Украине, на Корсике, на Аляске и т. п.); сидеть на стуле; на столе стоит посуда; писать на плотной бумаге.

      Употребляется при названиях горных областей для обозначения места действия: на Кавказе, на Урале (но ср. по отношению к горным областям Западной Европы: в Швейцарии, в Тироле; также при названиях государств: в Испании, в Норвегии и т. п.).

      Употребляется при обозначении предмета или лица как поверхности, площади, являющейся местом нахождения, обнаружения чего-нибудь. Например: живопись на фарфоре; царапины на носу; гардины на окнах; на нем шляпа и новое пальто; на ногах туфли.

      Переносно употребляется при обозначении предмета, который мыслится как фон проявления и сосредоточения какого-нибудь душевного состояния: на душе какая-то тяжесть; тоска на сердце.

      2. Употребляется (наряду с предлогом в) при обозначении предмета, пространства, в пределах которого происходит, замыкается проявление какого-нибудь действия, свойства. Например: Первый на селе работник; На предприятиях и в учреждении идет предвыборная кампания.

      // В отличие от предлога в, обозначающего лишь область, сферу в пределах которой что-нибудь происходит, обозначает одновременно и сферу, место действия, и сопричастность действию, участие пассивное или активное в какой-нибудь деятельности: сидеть на лекции; быть на концерте (но: быть в театре); работать на заводе (но: работать в мастерской); учиться на курсах, на медицинском факультете, на рабфаке (но: учиться в институте, в университете)6 .

      3. Употребляется при обозначении промежутка времени, в пределах которого что-нибудь совершается: на моей памяти Москва совершенно преобразилась; на этих днях; на будущей неделе.

      // Употребляется при словах, обозначающих сразу и время, и сферу проявления какого-нибудь действия или свойства: на приеме у врача; на работе.

      4. Употребляется при обозначении действия, обстоятельства, в один из моментов которых что-нибудь происходит: "Искры гаснут на лету" (Я. Полонский); на бегу; на всем скаку. Этого рода выражения легко адвербиализуются.

      5. Употребляется при обозначении предметов, в присутствии которых что-нибудь происходит, совершается: на людях; на миру и смерть красна (пословица); на моих глазах.

      // Переносно обозначает условия, из которых вытекает что-нибудь: На безрыбье и рак рыба; "Вот уважать кого должны мы на безлюдье" (Грибоедов).

      6. Употребляется при обозначении лица, предмета, который является средоточием чего-нибудь, объектом проявления какого-нибудь действия, состояния, качества: На нем лежала большая ответственность; Вся ее любовь сосредоточилась на ребенке; Болезнь сказалась на его походке; Весь дом на моих руках; На нем (ср. за ним) числится долг.

      7. Употребляется при обозначении предметов, поддерживающих что-нибудь, являющихся опорой, основанием чего-нибудь: коляска на рессорах; матрац на пружинах; на шарнирах; человек на костылях.

      // Употребляется при обозначении предметов, являющихся внутренней, нижней стороной чего-нибудь: пальто на вате; обувь на двойной подошве; шуба на беличьем меху; полозья на железных подрезах.

      8. Употребляется при обозначении орудия действия, причем это орудие одновременно является или поверхностью, или способом проявления действия: играть на рояле, на флейте, на духовом инструменте.

      // Переносно употребляется при обозначении предмета, являющегося материалом, средством чего-нибудь или образующего одновременно и сферу, и способ проявления какого-нибудь действия, предмета, свойства: изъясняться на французском языке; рукопись на немецком языке; готовить, жарить на масле, на сале, на маргарине; завод работает на отходах нефти.

      // Употребляется при обозначении чего-нибудь, что входит в состав какого-нибудь вещества или с помощью чего изготовлен какой-нибудь предмет: мазь на вазелине; варенье на патоке, на сахаре.

      9. Обозначает непосредственную близость к какому-нибудь предмету, преимущественно к орудию действия, пребывание возле него: двое на веслах; один на руле.

      10. Употребляется при обозначении пребывания в каком-нибудь состоянии, положении, в какой-нибудь деятельности: состоять на службе; находиться на излечении; стоять на часах, на страже; состоять на иждивении; это на моей ответственности: "Чтоб служила мне рыбка золотая и была бы у меня на посылках" (Пушкин).

      11. Употребляется при обозначении предмета, являющегося основанием какого-нибудь действия: Благодарю вас на добром слове (т. е. за доброе слово).

      // Употребляется при обозначении предмета, являющегося одновременно и причиной какого-нибудь действия, и сферой его проявления: Много потерял на этом деле.

      12. Находясь после именительного падежа какого-нибудь слова перед тем же словом в предложном падеже, образует в разговорном языке такие фразеологические сочетания, которые обозначают обилие кого-нибудь, чего-нибудь, заполненность всего пространства чем-нибудь (преимущественно чем-нибудь отрицательным): овраг на овраге; дурак на дураке; ухаб на ухабе; дыра на дыре; заплата на заплате.

      II. С винительным падежом.

      13. Употребляется при обозначении предмета или лица как места, в сторону которого направлено какое-нибудь действие: идти на улицу; лечь на диван; "Я приказал ехать на незнакомый предмет, который тотчас же стал подвигаться к нам навстречу" (Пушкин); идти на кого-нибудь войной; взглянуть на собеседника; двигаться на восток; лезть на крышу; сесть на место; погрузиться на дно; броситься на шею.

      // Переносно употребляется для обозначения лица, предмета, явления, в сторону которых направлено какое-нибудь действие или какой-нибудь предмет: бросить взгляд на события; взять на себя поручение; приходит на ум мысль; попадаться на глаза; обижаться на кого-нибудь; клевета на кого-нибудь; отозваться на зов; ответ на вопрос; реакция на раздражение; надеяться на удачу; подписка на заем.

      // Обозначает направленность действия в сторону какого-нибудь орудия, средства, способа какой-нибудь работы; сесть на весла; переделать топку на нефть.

      14. Обозначает направленность в сторону какого-нибудь момента времени: работа на завтрашний день; заседание назначено на шестое марта; решили увидеться на другой день; отложили на будущий год.

      // При словах, обозначающих время, в соединении с прилагательными следующий, другой, а также и без них, при словах утро и завтра — указывает срок, непосредственно следующий за чем-нибудь: на следующий день он уехал; на утро он уже был здоров; на другой год; на завтра он передумал. После слова ночь употребляется при указании дня, непосредственно следующего за этой ночью: в ночь на Первое мая.

      15. Употребляется при обозначении срока, ко времени наступления которого совершается, обнаруживается что-нибудь: запастись на зиму; не пей чаю на ночь; состояние кассы на первое января.

      16. Употребляется при обозначении промежутка времени, определяющего границы какого-нибудь действия, состояния: одолжить книгу на несколько дней; отпуск на месяц; работы еще на целый год.

      17. Употребляется при обозначении меры, количества, определяющих границы чего-нибудь: на эти деньги не разгуляться; купить на два рубля; здесь колбасы на два рубля; отойти на сто шагов; поднять шум на весь дом; на этот раз достаточно; на этот раз я вас прощаю; прославиться на весь мир.

      // Употребляется при обозначении количественных отношений, определяющих внутреннее содержание, назначение какого-нибудь предмета: комната на двух человек; обед на десять персон.

      18. Употребляется при обозначении предмета, который является мерой, способом и целью дробления, деления: разбить на отделы, параграфы; делить на части.

      19. С глаголами, означающими превышение, ограничение, недостижение какой-нибудь нормы, а также при сравнительной степени прилагательных и наречий употребляется для указания на количественную разницу, на степень превосходства или недостатка: отстать на сто шагов; опоздать на два часа; на двадцать рублей меньше; старше на пять лет; на месяц раньше.

      20. Употребляется при указании цели, назначения какого-нибудь действия: взять на воспитание; отдать на комиссию; подарить на память; подать на пенсию (т. е. просьбу о пенсии); брать на поруки: взять на свою ответственность; внести проект на обсуждение; играть на повышение.

      // Употребляется при указании цели, назначения какого-нибудь предмета: деньги на строительство и ремонт; ведомость на выдачу зарплаты; материя на пальто; тес на кровлю; на всякий случай.

      // При словах, выражающих эмоциональную оценку какого-нибудь действия, события, употребляется для обозначения последствий и одновременно как бы внутреннего назначения этого действия, события: "На ту беду лиса близехонько бежала" (Крылов); на страх врагам; родиться на горе; на его счастье никого вблизи не было; "И скоро ль, на радость соседей-врагов, могильной засыплюсь землею?" (Пушкин).

      // Употребляется при указании повода к чему-нибудь (в разговорной речи или с оттенком архаизма): подарок на рождение; "На смерть стихотворца" (название стихотворения Пушкина).

      // Употребляется для обозначения мотива, основания какого-нибудь действия: пожертвовать на бедность (из сожаления к чьей-нибудь бедности).

      21. Употребляется для указания на предмет, в интересах которого что-нибудь совершается: один работает на всю семью; на всех не угодишь.

      22. Употребляется при обозначении сопутствующих обстоятельств, условий чего-нибудь: на голодный желудок; на свежую голову.

      23. Употребляется для обозначения образа действия, преимущественно в выражениях наречного, идиоматического типа: верить на слово; говорить на память; вызубрить на зубок; жить на широкую ногу.

      24. Употребляется при обозначении сферы и области каких-нибудь явлений, по отношению к которой проявляется какой-нибудь признак, какое-нибудь действие: он на все горазд; падок на лесть; удачлив на находки; мастер на все руки; на такие дела я не гожусь; "Крот — великий зверь на малые дела" (Крылов); "А он на деньги такой жила, что не приведи господи" (Писемский).

      Употребляется при обозначении предмета, действия, в отношении которых проявляется какое-нибудь свойство, действие, качество: хромать на обе ноги; глухой на одно ухо; нечист на руку; стойкая на выветривание порода (в геологии); испытание на прочность (техн.). Ср.: подозрение на что-нибудь; "отклонить от себя всякое подозрение на участие в этом деле" (Писемский, "Тысяча душ").

      25. Употребляется для обозначения орудия действия: "Похоронили мы ее на последние денежки" (Писемский); "Люди небогатые: не на что было гувернанток нанимать" (Писемский).

      На примере изучения функции предлога на легко убедиться, что в русском языке значение простых предлогов становится все отвлеченнее, аналитичнее; что наряду с конкретными, реальными отношениями — пространственными и временными — один и тот же предлог обозначает множество переносных логико-синтаксических оттенков, обстоятельственных отношений и связей между словами7 .

§ 6. Развитие аналитического строя и изменение функций предлогов

      Усиленный рост отвлеченно-аналитических значений предлогов в русском литературном языке был поддержан и обострен влиянием западноевропейских языков, преимущественно языка французского. Ускорение этого процесса падает на вторую половину XVIII в. Особенности употребления предлогов в конце XVIII — первой трети XIX в. отчасти сохраняются и в современном языке. В течение XIX и в начале XX в. круг значения и употребления предлогов расширяется. Аналитические тенденции в синтаксическом строе русского языка углубляются (33).

      К сожалению, русская грамматика почти совершенно игнорирует этот процесс. Между тем не поняв и не изучив его нельзя оценить и заметить развития новых предложных конструкций в современном русском языке.

      В русском литературном языке с XVII — XVIII вв. протекает медленный, но глубокий процесс синтаксических изменений в системе падежных отношений. Функции многих падежей осложняются и дифференцируются сочетаниями с предлогами. Так, с XVIII в. особенно широко распространяются предложные конструкции после глаголов: избежать, избавить, отстать, отпираться, отрекаться и т. п. (родительный падеж с предлогом от вместо прежнего родительного беспредложного), например: "Когда весь свет отрекся от меня" (Жуковский); и после глаголов достигать, довести, дойти и т. п. (родительный с предлогом до вместо прежнего родительного беспредложного): "Счастливо они достигают до отечества" (Карамзин); "Не многие могут достигнуть до сего величия" (Карамзин); "Площадка, до которой в десять минут можно достигнуть" (Жуковский) и т. п. Но ср. еще у Пушкина: "Наконец достиг нашей хижины"; "Вот Углича достиг я"8 . Понятно, что один и тот же глагол, например достигать, в одних значениях употребляется преимущественно с предлогом, в других — без предлога9 .

      Точно так же в предлоге с (со) в сочетании с творительным падежом значение образа действия (значение, которое можно определить так: "обнаруживая что-нибудь; так, что проявляется что-нибудь") или значение характеризующего определения к существительному ("обладающий чем-нибудь; имеющий, обнаруживающий что-нибудь") особенно широко развивается под влиянием западноевропейских языков (ср. немецкий предлог mit, французский avec) (36). А. С. Шишков связывал распространение этого значения предлога с с влиянием французского языка на русский язык второй половины XVIII — начала XIX в. (ср. употребление оборотов: с усердием заниматься; молиться с набожностью; одеваться со вкусом и т. п. вместо качественных наречий: усердно, набожно и т. п.)10 .

      В "Рассуждении о старом и новом слоге" А. С. Шишков писал: "Одеваться со вкусом есть также не собственное наше выражение, ибо мы не говорим, или, по крайней мере, не должны говорить: плакать с горестью, любить с нежностью, жить с скупостью; но между тем как свойство языка нашего во всех других случаях велит нам говорить: плакать горько, любить нежно, жить скупо, в сем едином нельзя сказать: одеваться вкусно" (37). Позднее Ф. И. Буслаев тоже признал этот оборот "заимствованным из чужих языков", однако указал на частое употребление его в языке Ломоносова и в языке журналов еще докарамзинской поры. Например, у Ломоносова: "Киевляне тщились, как слуги, угощать их с великою ласкою и уклонностью"; в журналах 1769 г.: "Критика приносит сочинителям пользу, но критика со вкусом" ("И то и се"); "Одеваться с весьма лучшим вкусом" ("Всякая всячина") (38).

      Ф. И. Буслаев отметил и другой "иностранный оборот" с предлогом с (для обозначения того, что предмет и лицо подвергаются каким-нибудь изменениям в своем положении, состоянии или претерпевают какое-нибудь качественное преобразование). Например, у Жуковского: "С моим погибшим телом становится ежеминутно хуже" (39).

      Беспредложные конструкции вытесняются предложными и в области причинных отношений. В XVIII в. еще был в широком употреблении беспредложный творительный, в котором значение причины еще не было резко обособлено от значения орудия. С начала XIX в. творительный причины решительно уступает место предложным конструкциям. Ср. у Крылова: "Не правда ли, что нами дерево так пышно и кудряво, раскидисто и величаво?" ("Листы и корни"); "Не нами ль царствует корабль наш на морях?" ("Пушки и паруса"); "Осел мой глупостью в пословицу вошел. И на осле уж возят воду" ("Осел"); у А. К. Толстого: "Не их ли ты мужеством славен?" ("Василий Шибанов"); у Герцена: "Мальчик, кажется, избегнул смерти и болезни своею чрезвычайною слабостью" ("Кто виноват?"). В современном языке этим оборотам соответствуют конструкции с предлогом благодаря и дательным падежом.

      Общие изменения в системе употребления предлогов сопровождаются осложнением значений отдельных предлогов. Так, в предлоге для значения цели, внутренней мотивации, направленности интересов в сторону кого-нибудь, чего-нибудь во второй половине XVIII — в начале XIX в. дополняются рядом новых значений (ср. значения французского pour и немецкого zu). Эти значения отчасти близки к значениям дательного падежа без предлога. Так, для начинает выражать, что то или иное качество, состояние, действие имеет силу по отношению к данному лицу или предмету. Например, у Карамзина в "Письмах русского путешественника": "Вообразите мое положение! Ночью на улице, в неизвестном для меня городе"; у Жуковского: "Но для могучего стрелка нужду переносить легко"; "Твердость твоя для меня удивительна" (Пушкин, "Пиковая дама").

      Отсюда в предлоге для вырастает новое значение — значение критерия. Предлог для начинает употребляться для выражения условий, которыми ограничивается проявление какого-нибудь качества, состояния, например: Для своего возраста он очень развит; "Для турок, для молдаван, для валахов я, конечно, разбойник, но для русских я гость" (Пушкин, "Кирджали"); "Что вы такое для меня? — Муха" (Писемский, "Ипохондрик")11 .

      Значения предлогов, расширяясь, становятся все абстрактнее, становятся все больше похожими на значения падежных префиксов. Таково употребление предлога о с предложным падежом после глаголов чувства, речи, размышления12 . А. А. Потебня так писал о грамматических отношениях этого рода: "Теперь post verba sentiendi, cognoscendi, declarandi мы ставим в беспредложном винительном только ближайший, непосредственный предмет восприятия, познания, речи, тем или другим способом отличая от такого предмета другой, дальнейший, более самостоятельный, до познания или выражения коего мы доходим посредством ощутительного для нашего сознания ряда умозаключений. Например, с одной стороны, мы говорим: услыхать новость, узнать знакомого, сказать слово, "видеть свет и его коловращение" (Гоголь); с другой: услыхать про новость, узнать о знакомом, сказать о чем и про что; увидать, что свет коловратен".

      "Чем далее подвигаемся в старину, тем чаще встречаем в языке отсутствие предложных объектов, из чего вероятное заключение, что было такое время, когда оба рода объектов, вовсе не различаясь в сознании, одинаково выражались простым винительным. Это напоминает... состояние людей, для которых не существует перспектива при графическом изображении видимых предметов" (40).

      Интересно, что и в языке XIX в. нередко встречаются случаи параллельного употребления винительного падежа и предложного при одних и тех же глаголах, но с очень заметной разницей в смысловых нюансах. Например, у Льва Толстого: "Здржинский рассказывал поступок Раевского, который вывел на плотину своих двух сыновей под страшный огонь и с ними рядом пошел в атаку" ("Война и мир"); у Чернышевского в романе "Что делать?": "Стану рассказывать тебе свою радость"; у Герцена: "Губернатор сказал, что он забыл разрешение, данное мне" ("Былое и думы"); для современного языка в этом контексте было бы нормальным сочетание с предлогом о или про.

      Ср. у И. И. Дмитриева: "Я принял смелость напомнить ему его молодость ("Взгляд на мою жизнь"); в современном языке напомнить что-нибудь имеет значение: своим сходством вызвать представление, воспоминание о чем-нибудь.

      Разграничение предложных и беспредложных конструкций создает более ясную синтаксическую перспективу. В самих предложных конструкциях более четко выступают различия между синтаксическими синонимами. Слабые формы постепенно отмирают (например, сочетания с предлогом про после глаголов речи, чувства, изъявления).

      В современном литературном языке разница между о с предложным падежом и про с винительным падежом при глаголах речи, чувства и изъявления скорее стилистическая (про разговорнее, просторечнее), чем лексико-семантическая13 . А. М. Пешковский писал в своем "Синтаксисе": "Про с винительным имеет то же значение, что и о, об с предложным (говорить про войну, думать про урожай), и хотя какую-то внутреннюю разницу между этими синонимами мы ощущаем, но определить ее затрудняемся" (43). Еще раньше К. С. Аксаков признавался: "Оттенок отдаленности и вообще цели слабеет, и про значит вообще только устремление нравственное куда-нибудь, а иногда и это значение слабо чувствуется. Он думает все про своего друга; про тебя говорили" (44).

      Со второй половины XIX в. возникает новый синонимический ряд конструкций после глаголов мысли (но не речи) с предлогом над и творительным падежом (ср.: думать, размышлять над чем-нибудь и т. п.:, ср. работать над чем-нибудь). Ср. у Лескова в очерках "Смех и горе": "Она всегда думает над чем-нибудь, а не о чем-нибудь".

      С предлогом о после глаголов горестного чувства смешивается также предлог по, значения которого в этих сочетаниях крайне абстрактны. Кроме значения после в сочетании с предложным падежом (по прибытии, по отъезде, по смерти, по отбытии срока и т. п.) по имеет в высшей степени "формальное" значение при немногих глаголах, выражающих душевные страдания, с предложным падежом существительных единственного числа: скучать, тосковать, сохнуть, страдать, грустить, болеть душой и т. п. При тех же глаголах чаще употребляется по с дательным падежом (страдать по родным; скучать по брату и т. п.). Эта двойственность употребления — признак того, что собственное значение предлога по в этих сочетаниях утрачивается. Те же глаголы нормально сочетаются и с предлогом о.

      По-видимому, в употреблении предлога по с предложным падежом после глаголов чувства нужно видеть причинное переосмысление временного значения (тосковать по — "после", "по причине").

      Но так как в конструкциях типа: тосковать по ком-нибудь — чем-нибудь, горевать по ком-нибудь — чем-нибудь и т. п. — временное значение по стерлось, то исчезает и внутреннее, логическое различие между предлогом по в этом употреблении и предлогом о в тех же сочетаниях вроде тосковать о ком-нибудь — чем-нибудь, горевать о ком-нибудь — чем-нибудь.

      Конструкции с предлогом по ощущаются как более разговорные, чем соответствующие конструкции с предлогом о. Конструкции с предлогом по и предложным падежом после глаголов скорбного чувства являются в современном языке пережитком прошлого. Они непродуктивны. Это синтаксические идиоматизмы. А. М. Пешковский принужден был признать: "В сочетаниях скучать, тосковать, сохнуть, страдать, болеть душой по ком предлог тесно связан со слишком малым числом глаголов, чтобы выявить собственное значение" (45).

      Несомненно, что и предлог за с винительным падежом при глаголах знать, признавать, считать и т. п. служит лишь грамматическим выражением зависимого падежа. Его реальное значение: в качестве, вместо — здесь очень ослаблено, стерто. Эти сочетания отличаются от сочетаний тех же глаголов с простым творительным приглагольным (ср.: считать за дурака и считать дураком) лишь тонким оттенком неполной, недостаточно достоверной квалификации, намеком на возможность переоценки или на некоторую мнимость оценки.

      Все эти примеры с разных сторон освещают процесс развития аналитических форм предложного употребления. Все ярче обнаруживается внутреннее расслоение в семантической системе предлогов. В то время как одни простые предлоги: для, до, перед, при, под, кроме, сквозь, через, между, а тем более предлоги наречного типа: близ, среди, мимо и т. п. — почти целиком сохраняют свои реальные лексические значения, другие предлоги: о, за, из, в, на, отчасти: над, от, по, про, с, у — в отдельных сферах своего употребления, иные в меньшей степени, иные вплоть до полного превращения в падежные префиксы, ослабляют свои лексические значения, а иногда почти совсем теряют их.

§ 7. Роль предлогов в системе глагольного управления

      Многие предлоги ослабляют свое конкретное значение в качестве посредника между глаголами и зависимыми от них объектами. Они становятся простыми грамматическими знаками объектных отношений. За ними сохраняется функция показателей и выразителей того или иного падежа косвенного объекта. Во многих случаях предложное выражение косвенной переходности глагола представляется чисто формальным, лексически не мотивированным (например: жениться на ком-нибудь; выйти за кого-нибудь и т. д.) (46).

      В подавляющем большинстве случаев такой переход предлога на роль послелога, на роль "объектной" морфемы при глаголе наблюдается у предлогов с абстрактными значениями. Таково, например, употребление следующих предлогов:

      1. Употребление по с предложным падежом (единственного числа) и с дательным падежом после глаголов скучать, тосковать, горевать, страдать, соскучиться, болеть душой, сохнуть, плакать и т. п.

      2. Употребление предлога о после глаголов внутреннего восприятия речи, чувства и душевных изъявлений: размышлять, гадать, мечтать, убиваться, спорить, говорить, рассказывать, заботиться, стараться, беспокоиться, жалеть, тужить, плакать и т. п. Это употребление о в современном русском языке все расширяется, охватывая все большую группу глаголов и семантически близких к ним имен существительных.

      3. Употребление на с винительным падежом после глаголов, означающих чувство в его направленности в сторону кого-нибудь — чего-нибудь: негодовать, злобствовать, брюзжать, ворчать, досадовать, роптать, сетовать, жаловаться, плакаться, сердиться, гневаться, клеветать, надеяться на кого-нибудь, на что-нибудь14 , злобиться, дуться, злиться, соглашаться, склоняться и другие подобные: ср.: кричать на кого-нибудь, ср. также: походить на кого нибудь; посягать на что; отваживаться, решаться на что-нибудь; ср.: готов, способен на все. Ср. галлицизмы типа рассчитывать на кого-нибудь.

      4. Употребление в с винительным падежом в довольно ограниченной и внутренне разъединенной группе сочетаний: верить; веровать в кого-нибудь, во что-нибудь; играть во что-нибудь; уродиться в кого, во что-нибудь; ср. в с предложным падежом: убедиться, увериться в чем-нибудь; сомневаться в чем; нуждаться в чем-нибудь и др.

      5. Употребление из с родительным падежом в серии однородных фраз: представлять из себя; изображать из себя; строить из себя; устарелое казать, показывать из себя и некоторые другие. Например: "Земля изображала из себя пекло" (Чехов, "Брожение умов"); "Он постоянно представлял из себя человека, стоящего выше всех этих мелочей" (Герцен, "Былое и думы").

      6. Употребление за с винительным падежом после глаголов считать, признавать, считаться, поставить и т. п. Например: "Но я вас не считаю за эгоиста" (Тургенев, "Дворянское гнездо"); "Он за счастье бы счел свое знакомство с нею" (Л. Толстой, "Война и мир"). Ср.: "Что говорят обыкновенно люди, не имеющие убеждений, но желающие казаться за таковых" (Л. Толстой, "Война и мир"); "Он составлял себе, как говорил, серьезную библиотеку и за правило поставил прочитывать все те книги, которые он покупал" ("Война и мир") и другие подобные.

      7. Употребление над с творительным падежом при группе семантически родственных глаголов смеяться, издеваться, ругаться, иронизировать, трунить, подтрунивать, подшучивать и т. п. Ср. у Л. Толстого: "И граф Растопчин презрительно улыбнулся сам над собой" ("Война и мир"). Ср.: торжествовать, взять верх, одержать победу над кем-чем и т. п.

      В литературном языке XVIII — начала XIX в. глагол смеяться (ср. ругаться и пр.) сочетался не только с беспредложным дательным падежом и с предлогом над и творительным падежом, но и с предлогом о и предложным падежом. Ср. у Пушкина: "Не смейся горестям моим"; у Жуковского: "Стенаньями смеется губитель". Ср. у Пушкина: "И посмеяться кой о чем"; "Конечно, всякому вольно смеяться над некоторыми их странностями" ("Барышня-крестьянка").

      Однако уже Н. И. Греч признавал лишь две конструкции при глаголе смеяться: конструкцию с дательным падежом, когда "управляемым именем означается предмет не личный, вещественный или отвлеченный", и более употребительную конструкцию с предлогом над и творительным падежом.

      Ф. И. Буслаев в своей "Исторической грамматике" считает "более обыкновенной" конструкцию с предлогом над (48). Но К. С. Аксаков в своей рецензии упрекал Буслаева за то, что тот не выяснил внутреннего различия между смеяться — посмеяться над чем и о чем: "Смеяться над чем значит: делать из чего-нибудь предмет, цель смеха; смеяться о чем значит: делать из чего-нибудь повод к смеху, смеяться ради чего" (49).

      8. В современном языке предлоги до и от являются, между прочим, грамматическими средствами выражения и уточнения отложительных и достигательных значений родительного падежа. Например, до: что касается до меня. Ср. "коснуться до всего слегка" (Пушкин) и т. п.; от в отделительном значении после глаголов: освобождаться, воздерживаться, спасаться, разрешиться (от бремени), уклониться, очиститься и т. п.

      Итак, в русском языке XIX — XX вв. все более и более распространяются предложно-аналитические конструкции Некоторые предлоги в отдельных значениях или контекстах употребления делаются простыми грамматическими префиксами с ослабленными, потускневшими или вовсе погасшими реальными значениями.

§ 8. Изменения в употреблении предлогов

      Формирование новой стилистической системы, сопровождающееся смещением и переоценкой прежних форм выражения, образование новой фразеологии, распространение отвлеченных и научно-технических понятий, новые формы речетворчества, характеризующие современную эпоху, изменения в синтаксическом строе не могли не отразиться и на употреблении предлогов. В современном языке намечаются новые, более отвлеченные способы применения предлогов, наблюдаются многочисленные случаи синонимической замены предлогов, переноса одних предлогов на место других, возникают новые предложно-синтаксические конструкции.

      Острее всего эти грамматические сдвиги дают себя знать в газетно-публицистических и научно-технических стилях современного русского языка. Например: "В крупных центрах — сильные тенденции за рабочие клубы" (из газет); "Социалистическое соревнование на быструю и высококачественную уборку урожая" (из газет); "Линия на создание крупного общественного крестьянского хозяйства"; экономист по труду; встреча по хоккею.

      Характеристика этих процессов — смешения предлогов, изменения их функций, количественного роста предложных конструкций — должна быть предметом особого самостоятельного исследования. Многие неологизмы в этой грамматической сфере еще не вошли в систему общелитературного языка.

      Итак, в современном языке с необыкновенной остротой и силой протекает процесс перераспределения функций предлогов. Распространяются такие предложные сочетания, которые раньше были свойственны главным образом профессионально-техническим диалектам и научным стилям книжного языка. В официально-деловых, газетно-публицистических и научно-технических стилях роль предложных конструкций становится особенно значительной. Круг значений предлогов, сфера выражаемых ими отношений расширяется и углубляется.

      Аналитические формы речи качественно усложняются, становятся значительнее и разнообразнее. Изменение семантической системы предлогов — признак развития новых аналитических элементов в строе русского языка.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ "ПРЕДЛОГИ"

      1. Шахматов А.  А.  Синтаксис русского языка. Л., 1927, вып. 2, с. 97 [504].

      2. Овсяннико-Куликовский Д.  Н.  Синтаксис русского языка. Спб., 1912, с. 265.

      3. Ср.: Boyer P., Spéranski N. Manuel pour l'étude de la langue russe. P., 1905, p. 108.

      4. Аксаков К.  С. О русских глаголах. — Полн. собр. соч. М., 1875, т. 2, ч. 1: Сочинения филологические, с. 431.

      5. Аксаков К.  С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грамматики. — Полн. собр. соч. М., 1880, т. 3. ч. 2; Сочинения филологические, с. 129.

      6. Аксаков К.  С. Критический разбор "Опыта исторической грамматики русского языка" Ф. И. Буслаева. — Полн. собр. соч. М., 1875. т. 2, ч. 1; Сочинения филологические, с. 611.

      7. Ср. замечание о post-positions: Sechehaye A. Essai sur la structure logique de la phrase. P., 1926, p. 76, примечание.

      8. См.: Иванов А. М., Якубинский Л.  П. Очерки по языку. Л. — М., 1932, с. 145 — 146.

      9. См.: Добромыслов В.  А. К вопросу о языке рабочего-подростка. М., 1932, с. 12.

      10. Аксаков К.  С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грамматики, с. 129.

      11. Ср.: Boyer Р., Sрéranski N. Manuel pour l'étude de la langue russe, p. 108.

      12. Ср. другие примеры из сочинений Л. Толстого: Виноградов В.  В.  О языке Толстого. — В кн.: Литературное наследство. М. — Л., 1939, т. 35 — 36.

      13. Меромский А. Язык селькора. М., 1930, с. 48.

      14. См.: Шахматов А.  А.  Синтаксис русского языка. Л., 1925, вып. 1, с. 368 [370].

      15. Ср. замечания о locutions prepositionnelles: Sechehaye A. Essai sur la structure logique de la phrase, p. 83 — 84.

      16. Аксаков К.  С.  Конспект последних двух отделов первой части Русской Грамматики, с. 143.

      17. Там же, с. 134.

      18. Ср.: Эндзелин И. Латышские предлоги. Юрьев, 1905.

      19. Некрасов H. П. О значении форм русского глагола. Спб., 1865, с. 181.

      20. См.: Kuryłovicz J. Dérivation lexicale et dérivation syntaxique. Contribution à la théone des parties de discours. — Bulletin de la société de linguistique de Paris, 1936, t. 37, f. 2, p. 79 — 92.

      21. Аксаков К.  С.  Конспект последних двух отделов первой части Русской Грамматики, с. 142.

      22. Потебня А.  А.  Из записок по русской грамматике. Харьков, 1888, вып. 1 — 2, с. 450 [437].

      23. См.: Востоков А. X. Русская грамматика. Спб., 1859, с. 180 — 217; Овсянико-Куликовский Д.  Н. Синтаксис русского языка, с. 264 — 271; Петерсон М.  Н.  Очерк синтаксиса современного русского языка. М., 1923; его же: Синтаксис русского языка. М., 1930, с. 45 — 77; Пешковский А.  М.  Русский синтаксис в научном освещении. М., 1938, с. 285 [304 — 321]; Петерсон М.  Н.  Лекции по современному русскому литературному языку. М., 1941, с. 114 — 137.

      24. См.: Аксаков К.  С.  Конспект последних двух отделов первой части Русской Грамматики, с. 128 — 151.

      25. См.: Некрасов Н.  П.  О значении форм русского глагола, гл. 5: О глаголах, сложных с предлогами.

      26. См.: Шахматов А.  А.  Синтаксис русского языка, вып. 2, с. 162 — 163 [552 — 553].

      27. См. там же, с. 195 [584]. Примечание 86 [прим. к § 460].

      28. Потебня А.  А.  Из записок по русской грамматике. Харьков, 1899, вып. 3, с. 504 [396].

      29. См.: Пешковский А.  М.  Принципы и приемы стилистического анализа и оценки художественной прозы. — В кн.: Ars poetica. М., 1927, вып. 1, с. 58.

      30. Ср. статью В. В. Виноградова о предлоге на: Толковый словарь русского языка/Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1938, т. 2, с. 295 — 299.

      31. Греч Н.  И.  Практическая русская грамматика. Спб., 1834, с. 202.

      32. Некрасов Н.  П.  О значении форм русского глагола, с. 210.

      33. По вопросу о развитии аналитических форм в языках см.: Jespersen О. Progress in language with special reference to English. L., 1909.

      34. См.: Будде E. Ф. Основы синтаксиса русского языка. — Русский филологический вестник, 1910, № 3, 4, с. 57.

      35. Ср. статью: Ефремов А.  Ф.  Особенности синтаксического управления в языке Н. Г. Чернышевского в исторической перспективе. — Уч. зап. Саратовского гос. пед. ин-та, 1940, вып. 5, с. 109.

      36. См.: Ильинская И.  С.  Управление как проблема лексики и грамматики. — Уч. зап. Московского гор. пед. ин-та, 1941, т. 5, с. 81.

      37. Шишков А.  С.  Рассуждение о старом и новом слоге. Спб., 1818, с. 204 — 206.

      38. Буслаев Ф.  И.  Опыт исторической грамматики русского языка. М., 1858, ч. 2. с. 327 [493].

      39. Там же.

      40. Потебня А.  А.  Из записок по русской грамматике, т. 1 — 2, с. 299 — 300 [296].

      41. Востоков А. X. Русская грамматика, с. 196 — 197.

      42. См.: Греч Н.  И.  Руководство к преподаванию по учебной грамматике. Спб., 1851, с. 202.

      43. Пешковский А.  М.  Русский синтаксис в научном освещении, с. 297 [319].

      44. Аксаков К.  С.  Конспект последних двух отделов первой части Русской Грамматики, с. 137.

      45. Пешковский А.  М.  Русский синтаксис в научном освещении, с. 298 — 299 [321].

      46. Ср.: Sechehaye A. Essai sur la structure logique de la phrase, p. 86 — 90.

      47. См.: Кошанский H. О русском синтаксисе. — Труды Общества любителей российской словесности, 1819, ч. 15, с. 108.

      48. См.: Буслаев Ф.  И.  Опыт исторической грамматики русского языка, ч. 2, с. 347 [508].

      49. Аксаков К.  С.  Критический разбор "Опыта исторической грамматики русского языка" Ф. И. Буслаева, с. 613.

      1 Ср., однако, тонкое замечание К. С. Аксакова о предлоге с: "...с, имея постоянное значение союза, выражает иногда особый отпечаток не подчиненности, но принадлежности, обстоятельства: с радостью кинулся он в битву; с умом всего можно достигнуть — во втором случае является значение орудия, средства: почти то же, что чистый творительный падеж: умом" (16).

      2 Ср. указание еще грамматики Мелетия Смотрицкого (по изд. 1648 г.): "Предлоги, свойство имущая наречия: без, кроме, разве, вне, внутрь..., близ..., окрест, прежде... и пр., родителен притяжут" (с. 317, оборот).

      3 Ср. замечание К. С. Аксакова: "Иные из имен получили значение предлогов, сохраняя отчасти свое значение имени, а иные совершенно утратили значение имени и имеют значение чисто предлогов; именно они бывают иногда в сложном виде с предлогами же и в других падежах... вследствие, в продолжение" (17).

      4 Ср. в "Бесах" Достоевского: "Он знал... всю подноготную нашего города, преимущественно по части мерзостей".

      5 Н. П. Некрасов писал: "Сопоставление предлога с тем или другим падежом основано на соответствии их взаимно определяющих друг друга значений" (19). Проф. Курилович предлагает рассматривать сочетание предлога и формы имени существительного как целостную форму падежа (20).

      6 Любопытны замечания Н. И. Греча: "Случается иногда, что можно употребить тот или иной из предлогов в и на, когда действие обращается не именно на поверхность и не именно во внутренность предмета...": на море и в море; в кухне и на кухне. По Гречу, здесь соблюдались в русском литературном языке первой половины XIX в. такие правила:

      1. "При обращении действия на предмет, имеющий большую, открытую плоскость, представляющийся как бы одною только своею поверхностью, употребляется преимущественно предлог на, например: на площади, на рынке, на базаре, на высокой стороне, на Песках". Далее Греч указывает на то, что при названиях улиц в Петербурге употребляли преимущественно предлог в: в Миллионной, в Морской и т. п., хотя и говорили: на Невском проспекте, на Литейной, на Моховой, на Фурштатской, на Дворянской. В Москве же, напротив, преимущественно употреблялся предлог на: на Тверской, на Лубянке и т. п. Но при именах переулков ставился только предлог в: в Глухом переулке, в Кирпичном и т. п.

      2. "Предлог в означает собственное, точное движение предмета во внутренность другого или пребывание в оном; на — действие приблизительное, не собственное, например: повар на кухне; собака на кухне; лошадь в конюшне; козел на конюшне и т. п." (31)

      7 Общую характеристику функций предлога на дает Н. П. Некрасов: "Предлог на, заключая в себе общий намек только на верхнюю, наружную сторону, выражает и те обстоятельственные отношения, в которых заменяет собою другие предлоги наружным образом... Поэтому там, где смысл речи требует общего, внешнего указания на предмет как на какое-либо обстоятельство действия, употребляется предлог на. Другими словами, чтобы указать на предмет вообще как на место, время, цель, орудие, основание действия, может быть употреблен предлог на вместо всех предлогов, которыми точнее обозначаются эти обстоятельства. Оттого предлог на употребляется даже там, где обстоятельственное отношение предмета к действию могло бы выражаться простым косвенным падежом без предлога, как, например: падежом творительным, имеющим преимущественное обстоятельственное значение. Оттого, с другой стороны, предлог на и заменяет собою другие предлоги только тогда, когда обстоятельство представляется сознанию общим, не требующим точного определения" (32) (ср.: он работает на меня и он работает для меня).

      8 В древнерусских памятниках до XVII в. легко найти множество беспредложных конструкций при глаголах, которые в современном языке уже не могут употребляться без предлогов, например: отстать — с род. пад. (без предлога от), утаиться — с род. (без предлога от), плакаться — с род. (без предлога на), отлучаться — с род. (без предлога от), прикоснуться — с дат. (вместо род. с предлогом до) и т. п. (34)

      9 Конструкция без предлога от при глаголах удаляться (удаляться борьбы), бежать ("беги меня") и т. п. встречаются изредка даже в русском литературном языке сер. XIX в. (35)

      10 В церковнославянском языке употребление предлога с в этом значении, поддерживаемое влиянием греческого и латинского языков, по-видимому, было ограничено (ср. со страхом и верою приступите).

      11 До начала XIX в. для употреблялось во многих случаях как синоним предлога ради; в других — как синоним предлога по (ср.: для того что, потому что).

      12 Характерно, что предлог о с местным падежом в древнерусском языке обозначал причину, соответствуя нашему сложному предлогу из-за. См. примеры из Синодального списка I Новгородской летописи в работе Истриной Е. С. "Синтаксические явления Синодального списка I Новгородской летописи" (с. 163).

      13 Еще Востоков заметил: "Про употребляется только в просторечии... вместо предлога о" (41). То же утверждал Греч (42).

      14 Ср.: в "Русской грамматике" Востокова (§ 120) указание на то, что в начале XX в. глагол надеяться еще сочетался с родительным падежом без предлога: надеяться успеха. Ср. у Кошанского: "надеяться чего... значит ожидание с сомнением, а надеяться на что — упование с уверенностью" (47).

      Любопытно, что сочетание надеяться с родительным падежом еще встречается в языке Чернышевского и Л. Толстого. Например, у Чернышевского в романе "Что делать?": "Скоро я убедился, однако же, что надеяться этого — вещь напрасная"; "Он никогда не надеялся ее взаимности"; ср. у Толстого в "Войне и мире": "Так не похоже на то, чего он надеялся".

 
Свидетельство о регистрации в средствах массовой информации: Эл № ФС 77-20427 от 3.03.2005
Дизайн и разработка сайта МЦДИ «Бинек»

Реклама


Торговые весы купить в Украине | снять недвижимость | Когда на улице зима, билеты в театр купить пора. | Заказ дипломной - недорого. |